22 січня Віктор Ющенко підписав Указ про присвоєння Провіднику ОУН Степанові Бандері звання Героя України (посмертно). Коментуючи своє рішення в ефірі телеканалу “Інтер”, Президент зазначив, що не вважає своє рішення політичним, оскільки великих дивідендів на цьому не заробиш. Воно є лише бажанням дати суспільству певні орієнтири.
“На Бандері не заробиш як сучасний політик. Ти сидітимеш у кожній аудиторії і навсібіч відповідатимеш на протилежні запитання”, – зазначив глава держави. Цим кроком він хотів спонукати частину українців, яка не знає цих подій нашої історії, докладніше ознайомитися з постаттю Степана Бандери. Для іншої частини, яка не сумнівається в героїзмі лідера ОУН, це – комплімент, знак того, що боротьба за незалежність України рано чи пізно отримає визнання.
Тим часом маємо перші відгуки з-за кордону на цей крок української влади, які є доволі неоднозначними. Міністр канцелярії президента Польщі Маріуш Гандзлік заявив радіо “Свобода”: “Ми з подивом сприйняли рішення Президента України щодо Степана Бандери. Розраховували на більшу делікатність із боку наших українських партнерів”.
А от голова чеської конфедерації політв’язнів Надія Кавалірова висловила підтримку рішенню Віктора Ющенка присвоїти звання Героя України Степанові Бандері. “Добре, що він (В. Ющенко) пішов на цей крок, багатьом чеським політикам є чому повчитися”, – сказала Н. Кавалірова.
Утім, окрім міжнародного, важливий і внутрішньоукраїнський аспект цього рішення. За словами культуролога Тараса Возняка, Віктор Ющенко цим кроком позиціонував себе як політика правого спектра. На його думку, таке рішення мало вплине на сучасну політичну ситуацію, адже Степан Бандера народився 101 рік тому. Щодо реакції польських політиків, то, як вважає пан Возняк, тут нічого дивного немає, адже історія не є симетричною, відповідно, в поляків – свої герої, в українців – свої. Так само цей крок негативно сприйме та частина “насєлєнія”, котра негативно ставиться до національно-визвольної боротьби, натомість інша частина українського суспільства вважатиме цю подію завершенням певного етапу.
Доктор історичних наук, професор, керівник Центру дослідження українсько-польських відносин Інституту українознавства імені І. Крип’якевича НАН Микола Литвин вважає, що своїм указом пан Ющенко узаконив суспільну думку, що домінує на галицьких теренах і є тут природною. Натомість східних українців до такого кроку треба було готувати, зокрема видавати книги українською та російською мовами про діяльність ОУН і Степана Бандери. Натомість таку роботу, за словами історика, не вели.
Він навів приклад Росії, де кілька років тому було випущено доволі фаховий фільм про діяльність Степана Бандери, який знято у стриманих, але доволі підступних тонах. “Однак певну позитивну роль він усе ж відіграв, оскільки познайомив росіян із біографією провідника ОУН”, – зазначив пан Литвин.
Також, за його словами, думка польських істориків щодо діяльності ОУН і Степана Бандери відрізняється від позиції польських політиків і є об’єктивнішою та стриманішою. Зокрема, кілька років тому в Люблінському університеті вийшло видання Романа Висоцкого про діяльність ОУН, також польський історик Гжегош Мотика видав книгу “Українська партизанка”. А редактор польської “Газети виборчої” Адам Міхнік заявив, що готовий видати польською мовою книгу про діяльність ОУН.
ОЛЕКСАНДР СИРЦОВ
Коментарі (3)
leonid, 17:58 13.06.2010
Хотелось бы привести слова бывшего ректора Харьковского университета профессора Владимира Федоровича Лаврушина. Химик по профессии, он в 1945 году возглавлял комиссию по изучению техники и технологии уничтожения людей нацистами. В опубликованных материалах Нюрнбергского процесса присутствует и отчет, написанный им. Говоря о последователях Бандеры, он сказал:
"Несмотря на то что я глубоко вник в самые гнусные и бесчеловечные тайны Третьего рейха, в пожилом возрасте я с немцами примирился. А с бандеровцами примириться не могу. Дело даже не в том, что они против нас, освободителей Западной Украины от немецкого фашизма, вели подлейшую партизанскую войну. Немцы раскаялись, осудили фашизм, стали преследовать нацистских преступников, помогать жертвам фашизма и т.д. А бандеровцы - нет! Они передали свою идеологию новым поколениям националистов, восстановили свои политические партии и общественные организации, а теперь стараются еще и героизировать свое бандитское прошлое. Поэтому с ними примирения быть не может... Я думаю, что простить бывшего бандеровца можно - не ради него, уже старого, жалкого и ничтожного, а ради очищения собственной души от скверны застарелой вражды и ненависти. Именно простить, а не реабилитировать, и уж тем более - не героизировать. Этот акт прощения может носить лишь личный характер, распространяясь на отдельных людей, но не может быть прощения явлению. Можно простить националиста, но нельзя простить национализм..."
янек, 15:47 18.03.2010
из передачи на "Эхо Москвы"
Бандера и Стецько сидели в концлагере Заксенхаузене.При этом надо иметь в виду, в каком они сидели Заксенхаузене – они сидели там в специальном отделении в следующей компании, компания была точно как Ноевом Ковчеге. Сидели они вместе с бывшим канцлером Германии, вместе с Эрнстом Тельманом, - не надо объяснять, вместе с такими французами, как Леон Блюм, Рейно, Деладье, вместе с бывшим канцлером Германии Шушенгом, сыном маршала Италии Бадольо, с сыном Сталина Яковом Джугашвили, но что самое интересное - Бандера был в камере №71, а в камере №73 сидел – здесь написано «головный комендант», то есть, какой-то из руководителей Армии Краойвой, польской - то есть, злейшие враги были через камеру. А еще через несколько камер находился, что меня удивило, - руководитель Румынской железной Гвардии Хория Сим, руководитель румынских фашистов находился через несколько камер от руководителя украинских фашистов, в компании с какими-то французскими демократами, немецким коммунистом Тельманом, и так далее. То есть, это было место фактического интернирования. Они получали посылки, они могли перемещаться по лагерю, могли ходить друг к другу.
В.ДЫМАРСКИЙ: То есть, это был не зверский концлагерь.
М.СОЛОНИН: Это был совсем не зверский концлагерь. Их там было 300 человек, бандеровцев, и вышил оттуда живыми 299. Это не статистика Заксенхаузена. Вышли все, один умер, возможно, по какой-то болезни. Но что самое занятное – что в 200 метрах от барака, где находилась вся названная мною компания, находился абверовский центр подготовки агентуры, куда, как утверждают некоторые авторы - я боюсь это утверждать, но некоторые пишут, что они туда периодически из своей камеры, из своего узилища, ходили и участвовали в инструктаже.
В начале 1943 г. бандеровская ОУН, после ареста Бандеры. Стецько и разгона правительства, перешла в подполье. И в этом подполье, не предпринимая никаких активных действий, прожила 1942 г. В начале 1943 г. они формируют Украинскую Повстанческую армию на территории Украины, точнее – на территории Волыни, и это то, чем нынешние идеологи и поборники бандеровщины очень гордятся, - что они создали Украинскую повстанческую армию, которая, по их мнению, воевала с немцами – по их заявлениям воевала с немцами.
В.ДЫМАРСКИЙ: А на самом деле с кем они воевали?
М.СОЛОНИН: Самое большое и главное, что они сделали – они провели этническую чистку Волыни от поляков. По самым аккуратным расчетам - 60 тысяч убитых польского населения.
В.ДЫМАРСКИЙ: Они воевали с поляками?
М.СОЛОНИН: Не воевали - вырезали. Вырезали польское население, а Микола Лебедь, глава бандеровской Службы безопасности и во время ареста Бандеры руководитель, даже он, - он убежал в Канаду и потом писал мемуары. Так даже по его словам они предложили полякам в 48 часов покинуть пределы Украины. То есть, это то, что признает сам руководитель - что они предложили полякам, которые там прожили сотни лет, - потому что те, кто были «осадники» - тех СССР в 1939-1940 гг. уничтожил. То есть, остались самые настоящие коренные поляки, которые там жили испокон веку, а им сказали за 48 часов вы должны покинуть, - это по мягкой формуле, которую дает Микола Лебедь. А фактически шел страшный геноцид и страшная, страшнейшая резня. У меня есть один товарищ – не знаю, имею ли я право его называть «товарищ» - ему 80 лет, в общем, есть человек, который со мной связался, он живет в Израиле, в 13 лет семья погибла в гетто, он был в партизанском отряде, и когда я у него спросил по поводу бандеровцев, он мне сказал такую вещь, - человек, который был в отряде, у которого родители, - ну, еврей: «Самое страшное, что я видел в войну – это польское село после бандеровцев». Так что дальше можно не пояснять. Это самое главное, что они делали.
В.ДЫМАРСКИЙ: Это было УПА. УПА воевало с немцами?
М.СОЛОНИН: А во-вторых, она воевала с советскими партизанами. Это был второй по масштабу, но наверное, по значимости главный фронт – они воевали с советскими партизанами, не подпуская их к двум ключевым точкам – Ковель и Львов. А почему? Две железнодорожные нитки, только две нитки входят с запада на территорию Украины. Если бы кто-то перерезал две магистрали, Ковельскую и Львовскую, для немцев это был бы результат хуже, чем Сталинград - я не преувеличиваю: все снабжение южной части немецкого фронта держалось на двух ветках. Эти две ветки пытались непрерывно разрушать советские партизаны, и эти две ветки фактически оборонялись бандеровской УПА, хотя это называлось по-другому.
“На Бандері не заробиш як сучасний політик. Ти сидітимеш у кожній аудиторії і навсібіч відповідатимеш на протилежні запитання”, – зазначив глава держави. Цим кроком він хотів спонукати частину українців, яка не знає цих подій нашої історії, докладніше ознайомитися з постаттю Степана Бандери. Для іншої частини, яка не сумнівається в героїзмі лідера ОУН, це – комплімент, знак того, що боротьба за незалежність України рано чи пізно отримає визнання.
